Распечатать

Заседание Совета по развитию гражданского общества и правам человека

01 октября 2015

1 октября Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Элла Памфилова приняла участие в заседании Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека под председательством Владимира Путина.

Заседание Совета по развитию гражданского общества и правам человека

1 октября Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Элла Памфилова приняла участие в заседании Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека под председательством Владимира Путина.

В рамках встречи обсуждался широкий спектр актуальных вопросов, касающихся результатов мониторинга прошедших региональных и местных выборов, совершенствования законодательства о некоммерческих организациях, а также социальных, культурных, гражданских прав и свобод.

Выступая, Элла Памфилова уделила особое внимание проблеме избирательности российского правосудия, несовершенствам правоохранительной системы и судопроизводства.

***

Э. ПАМФИЛОВА:

<...>

Прежде чем перейду к основной теме выступления, не могу не затронуть, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые члены Совета, последние события, связанные с Сирией. Для меня, как и для многих других, очевидно, что принятые Вами решения, Владимир Владимирович, обусловлены ситуацией, созданной уж точно не Россией, но они были неизбежны. Но я хочу затронуть лишь один аспект, именно защиту прав военнослужащих, направляемых в Сирию. Вчера Сергей Борисович Иванов подчеркнул, что все социальные и финансовые вопросы, связанные с обеспечением всех военнослужащих ВВС России, которые будут задействованы в этой операции, будут соблюдены и все решения на этот счёт уже приняты. Очень надеюсь на это, поскольку совсем не хотелось бы, чтобы повторилась неприглядная ситуация с теми, кто в своё время исполнял свой долг в Таджикистане, в других горячих точках. Я знаю, о чём говорю, много лет этим занималась и когда была председателем Совета. Каждый военнослужащий, участвующий в проведении и обеспечении авиаударов по ИГИЛ, должен получить статус участника боевых действий, причём без изнурительного доказывания того, что он там был, как это приходилось делать, скажем, участникам событий в Южной Осетии (ко мне они многие приходили) и в других горячих точках. Кстати, по Южной Осетии только через год были внесены поправки в закон о ветеранах, а что касается Таджикистана, так это вообще через 14 лет только после окончания боевых действий. Более того, только совсем недавно, 23 сентября, в Госдуме прошёл первое чтение, поправки прошли — внесение в закон о ветеранах, которые бы гарантировали получение статуса ветерана боевых действий более чем 20 тысяч военнослужащих, которые привлекались в Республике Таджикистан.

Я полагаю, что такое положение недопустимо. Следует при этом учитывать, что, несмотря на установление в федеральном законодательстве мер социальной защиты военнослужащих, пострадавших при исполнении обязанностей военной службы, то есть единовременные страховые выплаты, льготы по пенсионному и медицинскому обеспечению и другие, целый ряд льгот и преимуществ предоставляется им только после официального присвоения им статуса ветерана боевых действий и выдачи соответствующего удостоверения. Поэтому очень важно, чтобы именно сейчас, не откладывая, были внесены необходимые дополнения в федеральный закон о ветеранах в части отнесения к ветеранам боевых действий.

Я как Уполномоченный возьму это на особый контроль, потому что я знаю, как, Владимир Владимирович, именно обращаясь к Вам, сколько раз приходилось решать эти проблемы, мы с Вами их решали, приходилось пробивать полное равнодушие по этому поводу, многолетнее это пробивание коридоров. Хотелось бы, чтобы здесь всё было нормально. Беру на особый контроль и буду Вам как Президенту докладывать по этому поводу.

Теперь к основной теме своего выступления перейду, это касается судебной системы. Ровно полтора года, по прошествии полутора лет работы в качестве Уполномоченного по правам человека, пропустив через себя тонны человеческих слёз, смею утверждать, что наш обычный гражданин уязвим не только перед лицом преступного мира, но нередко, к сожалению, перед самой правоохранительной системой, включая судопроизводство.

Очень много за эти последние годы сделано для того, чтобы наши суды стали независимы, был поднят их статус, материальное, техническое обеспечение улучшилось. Действительно, государство совместно с общественными усилиями проделало огромную работу. Но, к сожалению, целый ряд таких системных пороков ещё остаётся. Я бы выделила вот что: независимость, к сожалению, часто формальную; состязательность — к сожалению, не состязательность, а её видимость; справедливость часто поверхностна; избирательность правосудия и часто неадекватность приговоров. Всё это, конечно, не повышает уровень доверия к судам.

Если говорить о независимости — если кто‑то думает, что именно из Кремля каждому судье диктуют, как надо судить, то он глубоко ошибается. Корень зла кроется в большей степени в усиливающейся внутренней иерархии судебной системы. Фактически — не юридически — сложилась такая же модель управления, как в органах исполнительной власти: вертикаль. А эта управляемость обеспечивается не на уровне судей, а на уровне председателей судов, причём председателей судов субъектов Федерации. А ведь независимый суд предполагает выборность председателя. Это огромная проблема, и именно поток жалоб во многом связан именно с этим.

Происходит также деформация судебного контроля. Суды удовлетворяют практически всё: представьте себе, до 99 процентов иногда ходатайств следственных органов, направленных на ограничение конституционных прав и свобод граждан на стадии предварительного следствия, — и примерно 5 процентов, когда это касается, скажем, нарушения самих органов предварительного расследования и должностных лиц. При этом статистика, сама же судебная статистика иллюстрирует картину практически абсолютной солидарности судов и органов предварительного расследования применительно к вопросу о назначении и продлении таких мер пресечения, как заключение под стражу и домашний арест. Пять процентов всего, как заговорённые, — дальше не растёт этот процент. И я бы в связи с этим, поскольку со мной когда‑то давно, когда только возглавила Комиссию по правам человека, в 2002 году, и мы с моими коллегами, тогда Комиссией, потом Советом, много лет занимались проблемами реформирования судебной системы, и сейчас я бы хотела поддержать предложения, разработанные членами СПЧ, то есть вернуться хотела бы к обсуждению концепции о введении следственного судьи. Наверное, это очень важно, но мои коллеги более подробно об этом скажут.

К сожалению, до сих пор не реализована идея обязательной хотя бы уж не видео-, так аудиозаписи всех судебных заседаний. Там, где это есть, это снимает многие проблемы, очень многие проблемы. Конечно, хотела бы отметить, что суд присяжных по целому ряду направлений, к сожалению, не развивается, а где‑то даже деградирует.

И остановлюсь на избирательности правосудия. Соотношение огромного ущерба государству, морального вреда обществу и незначительного размера наказания сегодня рассматривается как оскорбительное отношение к мнению законопослушных граждан. Суровость наказания и мера пресечения в отношении людей, которые, по сути, не причинили существенного вреда, в общественном сознании оценивается как репрессии и несправедливость. Избегая субъективных эмоциональных оценок, нам всем вместе нужно совершенствовать практику справедливости, а не формального судопроизводства.

Несколько примеров, которые были на слуху, не буду развивать: трагедия, которая получила огромный общественный резонанс, в Иркутске в 2009 году, когда в центре Иркутска дочь одной высокопоставленной, скажем, чиновницы сбила двух девушек — одна скончалась, другая стала глубоким инвалидом. Суд учёл, очень гуманно к ней подошёл, приговорил её к двум с половиной годам колонии, но с отсрочкой реального наказания до 2024 года, поскольку у неё была малолетняя дочь. На этом фоне — пожалуйста, заключена под стражу Ольга Колесниченко, мать троих детей (двое маленьких совсем), которая сама явилась к следователю в следственную часть с повинной. Таких случаев очень много, когда за одно и то же примерно по характеру правонарушение очень резко контрастируют судебные решения. Если взять всем известное дело эколога Витишко, который за надпись на заборе дачи Ткачёва получил три года, и сейчас мы сколько бьёмся, я уже сколько раз подавала апелляции — постоянно, не только по УДО, какие‑то сложности, настолько оно вопиющее и абсурдное.

Особенно эта избирательность бросается в глаза при определении условно-досрочного освобождения. Например, рязанский суд в отношении фигуранта «болотного дела» Полиховича отказал в УДО, хотя есть все основания, уже три года с половиной отсидел, есть основания, — нет, никак не отпускают. Хотя мы знаем, у нас примеры на слуху, как быстро некоторых освобождают по УДО совершенно необоснованно. Вообще вопиющий факт, скажем, в случае, когда история 61-летнего Владимира Кондрулина, которому отказано в УДО, несмотря на его диагноз, входивший в перечень заболеваний, препятствующих серьёзному отбыванию наказания, утверждённый постановлением Правительства, — так и умер в Челябинске, так и скончался в больнице ГУ ФСИН Челябинской области.

Я не буду говорить, уже и так много говорилось по делу «Оборонсервиса», но я хочу маленький пример привести. Васильевой, осуждённой за эти многомиллионные хищения, было разрешено присутствовать на похоронах бабушки в Санкт-Петербурге, а Развозжаеву, осуждённому по «болотному делу», не разрешили даже выехать на похороны родной матери. Примеров таких много.

Хотела бы ещё тоже привести два примера абсурдности применения так называемого антитеррористического законодательства. Если это дальше пойдёт, то эта настолько серьёзная, важная и сейчас актуальная проблема просто будет принимать какие‑то карикатурные формы. Кстати, хотела бы как раз привести дело по карикатурам.

Советский районный суд города Краснодара признал гражданскую активистку Юлию Усач виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1-й статьи 20.3 КоАП России (пропаганда и публичное демонстрирование нацисткой символики), назначен штраф 1,5 тысячи рублей. Поводом послужило опубликование Усач в социальной сети «ВКонтакте» трёх исторических картин, включая брошенные советскими солдатами фашистские знамёна на Параде Победы 1945 года на Красной площади, и трёх карикатур, высмеивающих нацизм, — карикатуры Кукрыниксов.

Я не буду дальше приводить такие примеры — к сожалению, их немало. Нельзя доводить серьёзное применение законодательства до абсурда. У нас есть с чем бороться на самом деле, всерьёз.

И последнее — несоразмерность наказания за допущенные человеком или организацией действия. Совсем недавно встречалась с правозащитниками по поводу «Мемориала». Сейчас их обязывают выплатить два штрафа за то, что они издали материалы без указания на то, что эти материалы изданы НКО, выполняющей функции иностранного агента. А на самом деле это международный «Мемориал», он не является иностранным агентом, а страны присудили именно им. Есть определённые несоответствия и неадекватность, буду лично этим заниматься.

Миронов, которому три года назначили с отбыванием в колонии строгого режима за распыление газового баллончика на концерте Макаревича, — даже сам Макаревич признал, что это очень неадекватное наказание. И при всём этом, например, очень многие серьёзные дела разваливаются, хотя основания для того, чтобы их продолжать, очень серьёзные.

Я полагаю, что это только несколько примеров. Конечно, более подробно они были отражены в докладе за 2014 год, сейчас готовлю доклад за 2015 год, более предметно приведу этот контраст, несправедливость правосудия, как она проявляется. Ещё раз повторю то, о чём я сказала раньше: не должно быть ВИП-правосудия — и правосудия для всего остального народа, это недопустимо.

Спасибо.

По материалам kremlin.ru

Фото: kremlin.ru

 

Видео выступления доступно по ссылке.

Система Orphus
Новости Уполномоченного
Соблюдение прав граждан ДНР, ЛНР и Республики Украины, прибывших на территорию Брянской области

Соблюдение прав граждан ДНР, ЛНР и Республики Украины, прибывших на территорию Брянской области

18 мая 2022
17 мая 2022 года Брянскую область с рабочим визитом посетил заместитель руководителя Аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, руководитель мониторинговой группы Аппарата Уполномоченного по защите прав прибывших граждан из ДНР, ЛНР и Украины Владимир Абрамов. В рамках мероприятия Владимир Абрамов совместно с Уполномоченным по правам человека в Брянской области Вячеславом Тулуповым, а так же с представителями Пограничного Управления ФСБ России, ФГКУ «Росгранстрой»…
«Либо диалог, либо некролог»: правозащитники о жизни Андрея Бабушкина

«Либо диалог, либо некролог»: правозащитники о жизни Андрея Бабушкина

17 мая 2022
17 мая в Доме прав человека прошла церемония прощания с известным российским правозащитником, членом СПЧ, членом Экспертного совета при Уполномоченном Андреем Бабушкиным. Гражданскую панихиду посетили более 500 человек, среди которых представители государственных органов, общественных организаций, правозащитники, региональные уполномоченные по правам человека, журналисты. По словам председателя Совета при Президенте Российской Федерации…

Представитель Уполномоченного посетил ПВР в Тихвинском районе Ленинградской области

17 мая 2022
17 мая начальник управления защиты социальных и культурных прав Аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Сергей Андрианов и Уполномоченный по правам человека в Ленинградской области Сергей Шабанов провели свой рабочий день в посёлке Царицыно Тихвинского района Ленинградской области – в пункте временного размещения граждан из ДНР, ЛНР и…
Новости Уполномоченного