Уполномоченный

«Ты что, совсем не подготовилась?» – подруга с сомнением оглядела мою причёску. Мельком глянув в зеркало, я мысленно себя обнадёжила: «В конце концов, могу сойти за жену подпольного миллионера Корейко, которая пойдёт в спа-салон только завтра». Для более придирчивого взгляда времени не было: я опаздывала. Из медицинской клиники уже несколько раз звонили, удостоверяясь в том, действительно ли я приду на консультацию по поводу возможного участия в программе суррогатного материнства, а она, как известно, стоит немалых денег...

Прикинув на себя шкуру женщины, вынужденной прибегнуть к услугам
суррогатной матери, я решила выяснить, с какими трудностями придётся
столкнуться в этом случае. А может, таковых и нет вовсе? Ведь с первого января
этого года в силу вступили положения Федерального закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации», содержащие особый раздел о
вспомогательных репродуктивных технологиях, в число которых и входит
суррогатное материнство. Согласно букве закона прибегнуть к услугам суррогатной
матери могут «мужчина и женщина как состоящие, так и не состоящие в браке», а
также «одинокая женщина». Обязательным условием при этом является наличие
установленных медицинских показаний. Между суррогатной матерью и потенциальными
родителями обязательно должен быть заключён договор. Суррогатной мамой может
стать здоровая женщина в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет, уже имеющая
здорового ребёнка. Она, кстати, не может быть одновременно и донором
яйцеклетки. Одна из норм запрещает выбирать пол ребёнка. Пожалуй, вот и все
основные положения закона, касающиеся суррогатного материнства.

…Я напрасно волновалась, меня вроде бы никто не оценивал по одёжке и тем
более по причёске. Передо мной сидел обаятельный молодой человек, генеральный
директор клиники Дмитрий, за его спиной на стене как бы невзначай были
развешены трогательные детские рисунки. Разговор же был суховато-деловым. Меня
интересовали характер возможных взаимоотношений с суррогатной матерью, а также
юридическая защищённость сторон в рискованном предприятии под названием
«суррогатное материнство» и, конечно, его стоимость.

Мой собеседник начал конкретный разговор только после вопроса о моей предполагаемой
медицинской проблеме. Убедительный ответ я подготовила заранее. Ради интереса
накануне встречи сделала пару звонков в другие компании, сообщив, что здорова,
но боюсь или не хочу беременеть. В обоих случаях меня радушно пригласили
поговорить! Когда я представлялась журналисткой, то знающие люди говорили мне о
том, что истории о светских львицах, не желающих беременеть, – миф и что у
каждой женщины, решившей прибегнуть к услугам суррогатной матери, – боль и
слёзы в глазах.

Мои глаза были сухи. Глаза Дмитрия – тоже. Он подробно рассказывал о
программе «Всё включено» и об этапах оплаты. По её условиям клиент заключает
договор именно с компанией, а она, в свою очередь, берёт на себя все
взаимоотношения с суррогатной матерью. Программа начинается с подбора
суррогатной матери и заканчивается выдачей на руки родителям свидетельства о
рождении ребёнка.

– Будет лучше, если вы с сурмамой ни разу не встретитесь, – заметил мой
собеседник. – Не волнуйтесь, за образом её жизни и питанием будет следить индивидуальный
куратор. В его обязанность входят неожиданные контрольные визиты к сурмаме,
которая должна не курить, отдыхать и хорошо питаться.

Он не скрывал, что суррогатными матерями становятся в основном женщины из
регионов России, а также из стран СНГ. Большинство из них после удачной попытки
экстракорпорального оплодотворения отправляются домой, а в Москву приезжают в
конце беременности. Их проживание в столице компания берёт на себя. Моск­вички,
как объяснил директор клиники, за свои услуги заламывают цену, поэтому с ними
компания сотрудничает весьма неохотно.

Ах да, стоит эта прелесть под названием «Всё включено» ни много ни мало
два миллиона двести тысяч рублей! Услышав цифру, я мысленно крякнула. От
известия, что оплата разбита на четыре этапа, легче не стало.

– Первую часть денег вы платите при заключении договора, вторую – после
первого сердцебиения вашего ребёнка, третью – в середине беременности,
остальное – после родов, – деловито говорил директор клиники. От его следующей
фразы мне стало совсем уже нехорошо: «В случае если суррогатная мама решит
оставить ребёнка себе или сделает аборт, мы начнём программу суррогатного
материнства заново, не взяв с вас лишних денег».

– А что, были такие случаи? – ужаснулась я.

– Ни одного, если честно. Женщин на роль сурмам мы отбираем очень
тщательно, при помощи психолога, всегда интересуемся, на что именно она
намерена потратить вознаграждение. Если у неё есть конкретная материальная
цель, то это особенно ценится.

– Истории, когда биологические родители отказываются от ребёнка,
случаются гораздо чаще, – сказал Дмитрий. И добавил, что пол ребёнка я выбрать
не смогу. А вот в прошлом году у меня была бы такая возможность. Впрочем, и
раньше врачи весьма неохотно соглашались определять пол эмбриона, хотя и
отказать настойчивому клиенту тоже не могли.

Когда я уходила из клиники, мои щёки пылали, и вовсе не из-за мороза на
улице. От чувства собственной незащищённости было трудно избавиться.

Мои опасения подтвердил юрист Константин Свитнев, генеральный директор
компании «Росюрконсалтинг», директор Центра репродуктивного права и этики, к
которому я обратилась за помощью в разъяснении юридических тонкостей
деликатного вопроса: «Замечу, что новые положения Закона «Об основах охраны
здоровья граждан в Российской Федерации» не защищают интересы ни одной из
сторон, участвующих в программе суррогатного материнства, а особенно – права
ребёнка, самой слабой и уязвимой стороны. Страдают интересы биологических
родителей, по сути, заложников прихотей и капризов суррогатной мамы, которая
может оставить ребёнка себе или прервать беременность в установленный законом
срок. Родители абсолютно бесправны в такой ситуации. Не защищена и суррогатная
мама, так как закон не обязывает биологических родителей забрать ребёнка. А
ведь по новым положениям Закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» суррогатная мама генетически не имеет к ребёнку никакого
отношения».

Я продолжила своё расследование в Сети. Выяснила, что цены во всех
компаниях, специализирующихся на суррогатном материнстве, примерно одинаковые.
Потолка, правда, нет. К примеру, одна из компаний приглашает все манипуляции,
связанные с ЭКО и подсадкой эмбрионов суррогатной матери, делать в Швейцарии,
совмещая их (внимание!) с экскурсионной программой и спа-процедурами. Цену,
даже примерную, мне по телефону назвать отказались. В Москве программа
суррогатного материнства может стоить и все шесть миллионов рублей. А вот в
Челябинске или Екатеринбурге, к примеру, обойдётся в фантастические для столицы
пятьсот тысяч рублей.

Отыскалась в информационных дебрях и фирма, предлагающая только подбор
сурмамы. Стоит это удовольствие сто пять тысяч рублей. Меня, кстати,
настоятельно звали на консультацию, для того чтобы помочь рассчитать остальные
предстоящие затраты, и уверяли, что они не превысят миллиона двухсот тысяч
рублей. На форумах в изобилии вывешены объявления женщин, готовых выносить
ребёнка по сходной цене. Но там же полно печальных историй об уходе
биологических отцов к суррогатным матерям, ещё больше – о банальном мошенничестве
последних.

А вот интересно, может ли одинокий мужчина прибегнуть к программе
суррогатного материнства? Только в прошлом году было несколько громких судебных
процессов, в результате которых одинокие мужчины, ставшие отцами при помощи
суррогатного материнства, всё-таки добились получения свидетельства о рождении
своих детей с прочерком в графе «мать». Вновь за разъяснениями обращаюсь к
специалисту Константину Свитневу. «В законе говорится о праве прибегнуть к
программе суррогатного материнства в отношении супружеских пар и пар, не
состоящих официально в браке, а также одиноких женщин, а вот о не состоящих в
браке мужчинах не сказано ни слова. Не сказано в законе и о том, что иметь
детей одинокому мужчине преступно. В результате не состоящий в браке мужчина
может стать отцом через программу суррогатного материнства, только заручившись
мощной поддержкой юристов, которые решат эту проблему, потратив немало времени
и взяв за свои услуги весьма приличные деньги. Сначала они должны убедить
медиков, что отказ мужчине в участии в программе суррогатного материнства
незаконен, а потом – судиться с ЗАГСом,­ который наверняка откажется
регист­рировать ребёнка с прочерком в графе «мать». Разрешить ситуацию может
только ясный закон, содержащий норму прямого действия», – ответил он.

Что ж, вновь беру телефонную трубку, наугад набираю номера компаний,
занимающихся программой суррогатного материнства. С волнением в голосе
рассказываю о своём таком одиноком, таком одиноком, но очень состоятельном
брате, который хотел бы родить ребёнка при помощи суррогатной мамы. В одном
случае мне сказали, что помочь ничем не могут, так как это незаконно, в двух
других – пригласили обсудить «юридические тонкости и цену вопроса». Вот и
получается, что закон есть, а ясности нет.

По мнению Константина Свитнева, в России нужен отдельный закон,
регулирующий все аспекты применения вспомогательных репродуктивных технологий.
Он уверен, что необходимы нормы, которые лишали бы суррогатную мать права
оставить ребёнка себе или передать его кому-либо, кроме родителей – заказчиков
программы, а родителей-заказчиков, в свою очередь, обязывали бы принять
ребёнка. Подобные положения, кстати, существуют в законодательствах Украины,
Казахстана, Белоруссии, Киргизии, Армении. Должна быть и норма, запрещающая
суррогатной матери прервать беременность, кроме как по чётко установленным
медицинским показаниям.

…Что и говорить, не согрела меня шкура женщины, которой нужна сурмама.