|
ОБРАЩЕНИЕ
гражданина КНР Ш. к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации
Уважаемый Владимир Петрович!
Я являюсь гражданином КНР и проживаю на территории Российской Федерации с 1994 года. За истекшее время нарушений действовавшего законодательства в сфере статуса иностранного гражданина я не допускал. 27.11.1999 года я заключил брак с гражданкой России М. От данного брака у меня есть двое моих малолетних детей – Ш. В., 08.01.2002 года рождения, и Ш. А., 29.06.2007 года рождения.
В настоящее время я желаю приобрести гражданство Российской Федерации, для чего в прошлом году подал документы в соответствующие органы для приобретения гражданства России. Одновременно я обратился в генеральное консульство КНР в г. Хабаровске с заявлением о выходе из гражданства КНР.
В России у меня есть семья, двое моих малолетних детей. Кроме того, моя супруга оформила опекунство над двумя малолетними детьми ее старшего брата: А. Д., 1996 года рождения, и А. Н., 2000 года рождения. Это было вызвано тем обстоятельством, что ее брат и его жена были убиты и о детях было некому заботиться. Таким образом, забота и содержание всей большой семьи лежит на мне. Мне присвоен в России ИНН, я имею постоянное место работы, на котором характеризуюсь положительно. Для получения гражданства России я успешно сдал государственное тестирование по русскому языку. По месту моего жительства у меня ровные, бесконфликтные отношения с соседями. Жена не работает, осуществляет уход за детьми.
Между тем, 15.08.2008г. я получил уведомление из Управления Федеральной миграционной службы по Приморскому краю ФМС РФ № МС-58-10395 от 01.08.2008г., в соответствии с которым мой вид на жительство в Российской Федерации аннулирован на основании пп. 1 п. 1 ст. 9 Федерального закона «О Правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (то есть в связи с тем, что я, якобы, выступаю за насильственное изменение основ конституционного строя Российской Федерации или иными действиями создаю угрозу безопасности Российской Федерации или граждан Российской Федерации). Одновременно мне предписано в 15-дневный срок выехать из России, в противном случае я, как следует из уведомления, буду депортирован.
Данное решение и предписание я обжаловал в установленном законом порядке в Уссурийский городской суд. В качестве третьего лица к участию в деле было привлечено УФСБ РФ по Приморскому краю, представление которого в УФМС РФ по Приморскому краю и послужило основанием для аннулирования моего вида на жительство.
Уссурийский городской суд принял решение об отмене аннулирования моего вида на жительство и об отмене предписания о моем выезде.
Управление ФСБ РФ по Приморскому краю обжаловало данное решение в кассационном порядке.
Определением Приморского краевого суда решение Уссурийского городского суда было отменено, а моя жалоба на действия государственного органа – оставлена без удовлетворения.
Я обжаловал определение Приморского краевого суда в надзорном порядке. Я надеюсь, что правда восторжествует, и, в итоге, я останусь проживать в России, где получу российское гражданство.
Действий, направленных на изменение основ конституционного строя России или создание угрозы безопасности России, либо граждан России, я никогда не совершал и не совершаю, веду добропорядочный образ жизни. Членом антигосударственных организаций я никогда не был и быть не собираюсь.
В настоящее время я имею на территории РФ семью, постоянную работу, у меня на иждивении двое моих малолетних детей и двое племянников моей жены. Я содержу свою семью, моя семья и работа находятся на территории РФ, и мне просто нет смысла осуществлять какую-либо деятельность против Российской Федерации, равно как и граждан Российской Федерации, так как я, тем самым, осуществлял бы такую деятельность фактически против своей жены и своих детей, которые являются гражданами Российской Федерации.
Аннулирование вида на жительство и запрет вступления в гражданство РФ станет для меня причиной расставания с семьей, с детьми, увидеть их более я не смогу, поскольку, оставшись здесь, финансовой возможности приехать в КНР у них уже не будет.
Конституция Российской Федерации гарантирует каждому, кто законно находится на территории Российской Федерации, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (статья 27, часть 1), а также устанавливает, что забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей (статья 38, часть 2) . При этом данные права в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Согласно статье 62 (часть 3) Конституции Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации. Иными словами, правовой статус иностранных граждан и лиц без гражданства определяется как общим, так и специальным законодательством. Регламентация правового положения иностранных граждан, их пребывания (проживания) в Российской Федерации, в том числе в части предоставления им вида на жительство в Российской Федерации, осуществлена Федеральным законом от 25 июля 2002 года «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».
Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что лежащая на государствах ответственность за обеспечение публичного порядка обязывает их контролировать въезд в страну и пребывание иностранцев и высылать за пределы страны правонарушителей из их числа, однако подобные решения, поскольку они могут нарушить право на уважение личной и семейной жизни, охраняемое в демократическом обществе статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должны быть оправданы крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели (Постановления от 26 марта 1992 года по делу "Бельджуди (Beldjoudi) против Франции", от 21 июня 1988 года по делу "Беррехаб (Berrehab) против Нидерландов", от 18 февраля 1991 года по делу "Мустаким (Moustaquim) против Бельгии", от 19 февраля 1998 года по делу "Далиа (Dalia) против Франции", от 7 августа 1996 года по делу "С. против Бельгии", от 28 ноября 1996 года по делу "Ахмут (Ahmut) против Нидерландов" и др.).
Поскольку отказ в выдаче вида на жительство или аннулирование ранее выданного вида на жительство в отношении иностранного гражданина, состоящего в браке с гражданкой Российской Федерации и имеющего детей, влечет его обязанность в течение 15 дней добровольно покинуть Россию, что представляет собой серьезное вмешательство в сферу личной и семейной жизни, право на уважение которой гарантируется статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, такие меры могут быть применены уполномоченным органом исполнительной власти и судом только с учетом личности правонарушителя и характера совершенного правонарушения, т.е. степени его общественной опасности.
В определении Приморского краевого суда отсутствуют вообще какие-либо доказательства совершения мною правонарушений, оправдывающих такую крайнюю социальную необходимость – как высылка меня за пределы России.
Уважаемый Владимир Петрович! Прошу Вас, как высшего должностного лица в России, в чьи обязанности входит, в том числе, и защита прав не только граждан России, но и всех людей, проживающих на территории России, независимо от их гражданства вмешаться в данную ситуацию и не дать незаконно разлучить меня с моей семьей, ведь оставшись без меня, моя семья окажется в нищете. Прошу Вас помочь отменить решение об аннулировании моего вида на жительство, принятое УФСБ РФ по Приморскому краю.
Гражданин КНР Ш.
ОБРАЩЕНИЕ
в защиту прав гражданина КНР в связи с аннулированием ему
вида на жительство на территории Российской Федерации.
Предложение по приведению правоприменительной практики органов ФСБ России в соответствие с Конституцией России и международными обязательствами Российской Федерации
Директору Федеральной службы безопасности Российской Федерации
А.В. БОРТНИКОВУ
Уважаемый Александр Васильевич!
К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратился гражданин КНР Ш., проживающий в Российской Федерации, с жалобой о нарушении его права, гарантированного каждому частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство.
Решением Уссурийского городского суда Приморского края от 25.12.08 удовлетворена его жалоба на решение Управления ФМС России по Приморскому краю от 29.07.08 № 102/08 об аннулировании ему вида на жительство.
Названное решение было мотивировано Управлением ФМС России по Приморскому краю тем, что Ш. по информации Управления ФСБ России по Приморскому краю, выступал за насильственное изменение основ конституционного строя Российской Федерации и создавал угрозу ее безопасности; при этом представитель органов безопасности отказался от предоставления органу правосудия официального подтверждения своих выводов, так как их служебная деятельность находится, якобы, вне сферы судебного контроля.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 15.04.09 решение Уссурийского городского суда отменено, заявителю отказано в удовлетворении жалобы на решение Управления ФМС России по Приморскому краю об аннулировании ему вида на жительство.
Кассационная инстанция удовлетворила кассационную жалобу Управления ФСБ России по Приморскому краю, посчитав, что органы безопасности действительно вправе отказывать органу правосудия в предоставлении информации о наличии достоверных доказательств своих выводов о нежелательности пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации.
Принимая во внимание незаконность определения суда кассационной инстанции, так как оно противоречит главе 6 (доказательства и доказывание) и статье 249 (распределение обязанностей по доказыванию по делам, возникающим из публичных правоотношений) ГПК Российской Федерации, а также международным обязательствам Российской Федерации об исполнении требований статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заявителю разъяснен порядок его обжалования в суд надзорной инстанции.
Правовым основанием для обжалования определения судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 15.04.09 являются правовые позиции, сформулированные Европейским Судом по правам человека в Постановлении от 06.12.07 по аналогичному делу «Лю и Лю против Российской Федерации» о том, что:
- концепции законности и верховенства права в демократическом обществе, даже если речь идет о государственной безопасности, требуют, чтобы на меры, влияющие на основополагающие права человека, распространялась состязательная процедура в независимом органе государственной власти, компетентном оценивать причины принятия решения и соответствующие доказательства, при необходимости с соответствующими процессуальными ограничениями при использовании информации, имеющей гриф ограниченного пользования;
- независимый орган государственной власти должен при этом иметь возможность отреагировать в случаях, когда ссылка на концепцию государственной безопасности необоснованна или свидетельствует о ее толковании способом, являющимся незаконным или противоречащим здравому смыслу, или произвольным;
- без таких гарантий соответствующие органы государственной власти будут иметь возможность произвольно посягать на права, защищаемые Конвенцией о защите прав человека и основных свобод;
- когда речь идет о государственной безопасности, использование конфиденциальной информации неизбежно; однако это не означает, что соответствующие органы государственной власти освобождаются от эффективного контроля со стороны внутригосударственных судов в каждом случае, когда указанные органы государственной власти утверждают, что дело касается государственной безопасности.
В связи с этим Европейский Суд по правам человека постановил, что непредставление соответствующими органами государственной власти необходимой информации судам лишило их возможности оценить, был ли вывод о том, что заявитель представлял угрозу государственной безопасности, основан на фактах; следовательно, судебное рассмотрение было ограниченным и не представляло достаточных гарантий против произвольного осуществления широкой свободы усмотрения в случаях, касающихся государственной безопасности.
Изложенные обстоятельства позволяют обратиться к Вам с просьбой поручить в целях обеспечения конституционных и процессуальных прав участников гражданского судопроизводства по делам названной категории и недопустимости продолжения нарушений Конвенции о защите прав человека и основных свобод изучить сложившуюся правоприменительную практику органов ФСБ России по представлению доказательств судам общей юрисдикции и принять меры по ее приведению в соответствие с Конституцией Российской Федерации и международными обязательствами Российской Федерации.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
30 июня 2009 года
ОТВЕТ
Федеральной службы безопасности Российской Федерации
03.08.2009 г.
Уважаемый Владимир Петрович!
В Федеральной службе безопасности Российской Федерации письмо в отношении обращения гражданина Китайской Народной Республики Ш. о нарушении его прав, гарантированных Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Конституцией Российской Федерации, в связи с аннулированием вида на жительство на территории Российской Федерации рассмотрено.
По результатам рассмотрения сообщаем следующее.
Решение об аннулировании вида на жительство на территории Российской Федерации гражданина Китайской Народной Республики Ш. было принято уполномоченным органом в соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации и подпунктом 1 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации».
Право гражданина на оспаривание решения, принятого органом государственной власти, должностным лицом, закреплено в статье 254 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Данное положение заявителю было разъяснено.
Ш. воспользовался своим правом на обжалование принятого решения в судебном порядке.
Статс-секретарь -
заместитель Директора Ю. Горбунов
ХОДАТАЙСТВО
о проверке законности решения, принятого
Приморским краевым судом
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
К Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратился гражданин КНР Ш., проживающий в Российской Федерации, с жалобой о нарушении его права, гарантированного каждому частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство.
Решением Уссурийского городского суда Приморского края от 25.12.08 удовлетворена жалоба Ш. на решение Управления ФМС России по Приморскому краю от 29.07.08 № 102/08 об аннулировании ему вида на жительство.
Решение Управления ФМС России по Приморскому краю об аннулировании Ш. вида на жительство было мотивировано тем, что по информации Управления ФСБ России по Приморскому краю заявитель выступал за насильственное изменение основ конституционного строя Российской Федерации и создавал угрозу ее безопасности. При этом представитель ФСБ России отказался от предоставления органу правосудия официального подтверждения указанных выводов, пояснив, что решение вопроса о том, представляет ли деятельность Ш. угрозу безопасности государству или нет, относится к исключительной компетенции органов исполнительной власти государства в лице органов Федеральной службы безопасности и находится вне сферы судебного контроля.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 15.04.09 решение Уссурийского городского суда отменено, заявителю отказано в удовлетворении жалобы на решение Управления ФМС России по Приморскому краю об аннулировании ему вида на жительство.
В настоящее время Ш. обратился в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации с надзорной жалобой на вступившее в силу судебное постановление Приморского краевого суда. Полагаю необходимым поддержать названную надзорную жалобу по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 249 ГПК Российской Федерации обязанности по доказыванию законности оспариваемых решений органов государственной власти возлагаются на органы, которые приняли оспариваемые решения.
На необходимость соблюдения данного порядка распределения обязанностей по доказыванию по делам, возникающим из публичных правоотношений, указывает и Верховный Суд Российской Федерации. Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.09 № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» именно на соответствующий орган государственной власти возлагается обязанность по доказыванию законности решения, оспариваемого заявителем; при этом в целях правильного и объективного разрешения дела суд вправе истребовать необходимые доказательства по собственной инициативе, за неисполнение его требований должностные лица могут подвергаться штрафу в размере, установленном частью 2 статьи 249 ГПК Российской Федерации.
Однако судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда удовлетворила кассационную жалобу Управления ФСБ России по Приморскому краю, посчитав, что органы безопасности действительно вправе отказывать органу правосудия в предоставлении информации о наличии достоверных доказательств своих выводов о нежелательности пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации, поскольку «оценка фактов, угрожающих национальной безопасности, уполномоченными органами производится на основании информации, получаемой из источников, в том числе тех, которые находятся вне сферы судебного контроля».
При этом в части 2 статьи 10 ГПК Российской Федерации сформулированы правила, по которым подлежат рассмотрению дела, содержащие сведения, составляющие государственную тайну: разбирательство по данной категории дел осуществляется в закрытом судебном заседании.
Европейский Суд по правам человека, рассмотрев жалобу по аналогичному делу «Лю и Лю против Российской Федерации», в Постановлении от 06.12.07 сформулировал правовые позиции о том, что:
- концепции законности и верховенства права в демократическом обществе, даже если речь идет о государственной безопасности, требуют, чтобы на меры, влияющие на основополагающие права человека, распространялась состязательная процедура в независимом органе государственной власти, компетентном оценивать причины принятия решения и соответствующие доказательства, при необходимости с соответствующими процессуальными ограничениями при использовании информации, имеющей гриф ограниченного пользования;
- независимый орган государственной власти должен при этом иметь возможность отреагировать в случаях, когда ссылка на концепцию государственной безопасности необоснованна или свидетельствует о ее толковании способом, являющимся незаконным или противоречащим здравому смыслу, или произвольным;
- без таких гарантий соответствующие органы государственной власти будут иметь возможность произвольно посягать на права, защищаемые Конвенцией о защите прав человека и основных свобод;
- когда речь идет о государственной безопасности, использование конфиденциальной информации неизбежно; однако, это не означает, что соответствующие органы государственной власти освобождаются от эффективного контроля со стороны внутригосударственных судов в каждом случае, когда указанные органы государственной власти утверждают, что дело касается государственной безопасности.
В связи с этим Европейский Суд по правам человека постановил, что непредставление соответствующими органами государственной власти необходимой информации судам лишило их возможности оценить, был ли вывод о том, что заявитель представлял угрозу государственной безопасности, основан на фактах; следовательно, судебное рассмотрение было ограниченным и не представляло достаточных гарантий против произвольного осуществления широкой свободы усмотрения в случаях, касающихся государственной безопасности.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 10.10.03 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» указал, что при рассмотрении дел они должны не только руководствоваться общепризнанными принципами и нормами международного права, являющимися в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы, но также и учитывать правовые позиции Европейского Суда по правам человека.
Тем не менее, упомянутое гражданское дело об оспаривании заявителем решения органа государственной власти о нежелательности его пребывания (проживания) как иностранного гражданина на территории Российской Федерации свидетельствует о несоответствии судебной процедуры международным стандартам справедливости судебного разбирательства и требованиям главы 6 (доказательства и доказывание) и статьи 249 (распределение обязанностей по доказыванию по делам, возникающим из публичных правоотношений) ГПК Российской Федерации.
Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда вопреки международным обязательствам Российской Федерации и упомянутым процессуальным требованиям о средствах доказывания и распределении обязанностей по их представлению в деле, возникшем из публичных правоотношений, противоправно освободила Управление ФСБ России по Приморскому краю от его обязанностей по доказыванию законности и обоснованности своих выводов об угрозе заявителя безопасности Российской Федерации. Ведение судебного производства подобным образом, в особенности с участием иностранных граждан, не способствует повышению авторитета со стороны мирового сообщества, как к российским судебным органам, так и к Российской Федерации в целом.
Исходя из изложенного и руководствуясь подпунктом 3 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26.02.97 № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», прошу истребовать гражданское дело Ш. в Верховный Суд Российской Федерации и проверить законность принятого по нему решения Приморским краевым судом.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
9 июля 2009 года
ОТВЕТ
Верховного Суда Российской Федерации
03.09.2009 г.
В связи с поступившим от Вас ходатайством, поданным в порядке пп. 3 п. 1 ст. 29 ФКЗ от 26.02.1997г. № 1 - ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» в интересах Ш. о проверке законности определения судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 15 апреля 2009 года, вынесенного по делу по заявлению Ш. об оспаривании решения Управления Федеральной миграционной службы России по Приморскому краю об аннулировании вида на жительство, сообщаю следующее.
Содержащая аналогичные доводы надзорная жалоба Ш. на указанное судебное постановление рассмотрена в Верховном Суде Российской Федерации в порядке надзора.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2009 года отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции.
Оснований для несогласия с указанным определением судьи Верховного Суда Российской Федерации и вынесения в соответствии с ч. 3 ст. 381 ГПК РФ определения о его отмене и передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не имеется.
Первый заместитель Председателя
Верховного Суда Российской Федерации П.П. Серков
ОБРАЩЕНИЕ (повторное)
Директору Федеральной службы безопасности Российской Федерации
А.В. БОРТНИКОВУ
Уважаемый Александр Васильевич!
Реализуя свои полномочия по государственной защите конституционных и процессуальных прав участников гражданского судопроизводства по делам об оспаривании решений органа государственной власти о нежелательности пребывания (проживания) на территории Российской Федерации, 30.06.09 я направил на Ваше имя обращение (исх. № ВЛ 19961к-22).
Поводом для обращения послужила жалоба гражданина КНР Ш., с 1994 года на законных основаниях проживавшего в Российской Федерации и имеющего на иждивении четырех малолетних детей (двух от брака с гражданкой РФ и двух – в порядке опеки).
В августе 2008 года УФМС РФ по Приморскому краю уведомила заявителя о том, что его вид на жительство в Российской Федерации аннулирован на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», то есть как лицу, выступающему за насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации и создающему угрозу безопасности Российской Федерации. Указанное решение УФМС было принято на основании отказа УФСБ по Приморскому краю от согласования вопроса о принятии заявителя в гражданство Российской Федерации.
По иску заявителя суд первой инстанции решение УФМС об аннулировании его вида на жительство в Российской Федерации отменил. При этом суд констатировал, что доказательств, инкриминируемых заявителю деяний, в судебном заседании добыто не было, поскольку территориальный орган безопасности не представил на этот счет никаких сведений.
В свою очередь кассационная инстанция отменила решение суда первой инстанции, посчитав, что органы безопасности вправе отказывать органу правосудия в предоставлении доказательств своих выводов.
Я хорошо понимаю важность защиты безопасности страны и опасности, вытекающие из недооценки этой проблемы. Вместе с тем с учетом положений ГПК РФ, а также правовых позиций, сформулированных Европейским Судом по правам человека, совершенно очевидно, что органы государственной власти Российской Федерации, в том числе и органы ФСБ России, не освобождены от обязанности предоставлять суду доказательства своих выводов на предмет их исследования в рамках состязательной процедуры в независимом органе государственной власти. В противном случае, повышается опасность различного рода злоупотреблений и субъективизма со стороны отдельных должностных лиц.
В связи с этим я обратился к Вам с просьбой изучить сложившуюся в органах ФСБ России правоприменительную практику по представлению доказательств судам общей юрисдикции с целью приведения этой практики в соответствие с Конституцией Российской Федерации и международными обязательствами нашей страны.
К сожалению, поступивший ответ за подписью заместителя Директора ФСБ России Горбунова Ю.С. (исх. №4861-Гб от 03.08.09) не содержит какой-либо содержательной реакции на поставленные в моем первом обращении вопросы. Это вынуждает меня повторно обратиться к Вам с просьбой изучить мое обращение (исх. № ВЛ 19961к-22 от 30.06.09) и дать ответ по существу поставленных в нем вопросов.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
10 сентября 2009 года
ОТВЕТ
Федеральной службы безопасности Российской Федерации
05.10.2009 г.
Уважаемый Владимир Петрович!
В Федеральной службе безопасности Российской Федерации Ваши обращения в отношении якобы нарушения прав гражданина Китайской Народной Республики Ш. рассмотрены.
Прежде всего, вызывает недоумение высказанное в Вашем первом обращении утверждение о «незаконности определения суда кассационной инстанции» по делу Ш. Как известно, государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, при этом органы каждой из ветвей власти самостоятельны (статья 10 Конституции России). Кроме того, вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации, неисполнение судебного постановления влечет за собой ответственность, предусмотренную законом (части 2, 3 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК России). Также удивляет ошибка при указании конституционных гарантий, содержащихся в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.
Вы предлагаете «изучить сложившуюся правоприменительную практику органов ФСБ России по представлению доказательств судам общей юрисдикции и принять меры по ее приведению в соответствие с Конституцией Российской Федерации и международными обязательствами Российской Федерации», однако в Вашем письме не указываются положения Конституции Российской Федерации и международных обязательств Российской Федерации, которым, как Вы пишите, противоречит практика органов федеральной службы безопасности (далее – органы безопасности). Согласитесь, что такой подход не способствует конструктивному диалогу, на который всегда настроены органы безопасности, что подтверждается нашим многолетним сотрудничеством.
Рассматривая вопрос о «состязательной процедуре», об обеспечении принципов состязательности и равноправия сторон в ходе судебного разбирательства по делам о депортации и административному выдворению, следует заметить, что состязательность и равноправие сторон в ходе судебного разбирательства, когда одной из сторон является компетентный государственный орган (в данном случае ФСБ России), которому предстоит «соревноваться» в представлении доказательств с лицом, наносящим ущерб безопасности и обороноспособности государства (при том, что с самого иностранного гражданина согласно положениям ГПК России такое бремя доказывания снято), становятся достаточно условными. При этом даже прецедентная практика Европейского Суда по правам человека (далее – ЕСПЧ) указывает на то, что «мнение представителя исполнительной власти о том, что представляет собой угрозу государственной безопасности, будет, естественно, иметь большой вес» (постановление от 6 декабря 2007 по делу «Лю и Лю (Liu and Liu) против Российской Федерации»).
Конституционный Суд Российской Федерации также допускает возможность ограничения принципов диспозитивности и состязательности в гражданском судопроизводстве. В частности в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2006 № 451- О закреплено, что «в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 14 февраля 2002 № 4-П по делу о проверке конституционности статьи 140 ГПК РСФСР, одним из конституционно значимых принципов, присущих гражданскому судопроизводству, является принцип диспозитивности, который означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами и спорным материальным правом. Конституционный принцип состязательности, также присущий гражданскому процессу, предполагает такое построение судопроизводства, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон; при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций.
Вместе с тем принцип диспозитивности, значимый и при производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, может быть ограничен в силу специфики публично-правового спора в тех случаях, когда природа спорного публичного правоотношения не предполагает возможность свободного распоряжения субъективным материальным правом (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2004 № 15-П по делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 АПК Российской Федерации).
Подобные ограничения закреплены в подразделе III «Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений» раздела II ГПК России. Обязанности доказывания по данной категории дел распределены иным, нежели для дел искового производства, образом: так, суд вправе истребовать доказательства по своей инициативе в целях правильного разрешения дела (статья 249 ГПК России)». В последних случаях органы безопасности представляют такую информацию.
ГПК России предоставляет сторонам по делу право знакомиться с любыми доказательствами, имеющимися в деле, и участвовать в их исследовании – статья 35. Каких-либо исключений из указанного правила в части, касающейся запрета на ознакомление иностранного гражданина, лица без гражданства либо их представителей с доказательствами, в первую очередь содержащими сведения, составляющие государственную тайну, в ГПК России не имеется.
Поскольку у иностранного гражданина, лица без гражданства либо у их представителей появляется возможность ознакомления с доказательствами, содержащими сведения, составляющие государственную тайну, создаются предпосылки для ее разглашения. При этом может быть нанесен ущерб безопасности государства и поставлены под угрозу жизнь и здоровье лиц, сотрудничающих (сотрудничавших) на конфиденциальной основе с органами безопасности. В то же время привлечение в подобных случаях иностранных граждан, лиц без гражданства либо их представителей к ответственности за разглашение государственной тайны практически невозможно.
Вместе с тем информация об основаниях и о причинах закрытия иностранным гражданам или лицам без гражданства въезда на территорию Российской Федерации, о нежелательности их пребывания (проживания) на территории Российской Федерации, полученная в процессе осуществления разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, может привести к раскрытию сведений об используемых органами безопасности силах, средствах, источниках, методах, а также о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе. Такая информация в соответствии со статьей 12 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» составляет государственную тайну и подлежит защите. Физическим лицам может быть отказано в доступе к сведениям об органах безопасности, составляющим государственную и иную охраняемую законом тайну, не только по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации о государственной и иной охраняемой законом тайне, но и по соображениям собственной безопасности органов безопасности, как это предусмотрено статьей 7 Федерального закона «О федеральной службе безопасности».
Данная позиция отечественного законодателя соответствует европейской практике. Так, в постановлении Европейского Суда по жалобе «Аль-Нашиф и другие против Болгарии (Al-Nashif and others - Bulgaria)» (№ 50963/99) указано, что «процессуальные ограничения могут оказаться необходимыми, чтобы предотвратить утечки информации, наносящие ущерб национальной безопасности, и независимая инстанция, рассматривающая жалобы на приказы о депортации, вправе предоставлять исполнительной власти усмотрение в вопросах, связанных с обеспечением национальной безопасности, в широких пределах, все это не может оправдывать отказ в предоставлении человеку средств правовой защиты во всех случаях, когда исполнительная власть ссылается на интересы национальной безопасности». ЕСПЧ неоднократно высказывал мнение, что в случаях, когда речь идет о национальной безопасности, «эффективное правовое средство» в смысле статьи 13 должно означать «правовое средство, которое является по возможности эффективным», учитывая необходимость учета секретных источников информации» (см. решения по делам «Класс и другие против Федеративной Республики Германии» от 6 сентября 1978 (Серия А, т. 28, с. 31, п. 69); «Леандер против Швеции» от 26 марта 1987 (Серия А, т. 116, с. 32, п. 84), «Чахал против Соединенного Королевства» от 15 ноября 1996).
Имеющаяся в ФСБ России информация свидетельствует, что в ряде случаев обращение иностранных граждан в суды Российской Федерации в целях оспаривания законности закрытия им въезда на территорию Российской Федерации или принятия решения о нежелательности их пребывания (проживания) на территории Российской Федерации используется специальными службами иностранных государств не столько для обжалования самих решений, сколько в качестве средства получения интересующей их информации.
Следует заметить, что и прецедентная практика ЕСПЧ исходит из того, что в случае жалобы на неисполнение государством своих обязанностей по обеспечению законных прав заявителя внутреннее законодательство анализируется не отдельно, а наряду со многими другими аспектами, которые должны быть приняты во внимание при оценке, сумело ли государство найти справедливый баланс публичных интересов и интересов заявителя (например, постановление ЕСПЧ от 9 октября 2003 по жалобе «Сливенко (Slivenko) и другие против Латвии»).
В соответствии со статьей 12 Федерального закона «(О федеральной службе безопасности» органы безопасности осуществляют деятельность по выявлению, предупреждению, пресечению разведывательной и иной деятельности специальных служб и организаций иностранных государств, а также отдельных лиц, направленной на нанесение ущерба безопасности Российской Федерации (контрразведывательная деятельность), а также участвуют в решении вопросов, касающихся приема в гражданство Российской Федерации; и выхода из него, въезда на территорию Российской Федерации и выезда за ее пределы иностранных граждан, режима пребывания иностранных граждан и лиц без гражданства на территории Российской Федерации. При этом законодательство Российской Федерации (в частности Федеральный закон «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и постановление Правительства Российской Федерации от 7 апреля 2003 № 199 «Об утверждении Положения о принятии решения о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации и перечня федеральных органов исполнительной власти, уполномоченных принимать решение о нежелательности пребывания (проживания) иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации») предоставляет органам безопасности при выявлении угроз безопасности Российской Федерации самостоятельно принимать решения о неразрешении иностранным гражданам и лицам без гражданства въезда в Российскую Федерацию и о нежелательности их пребывания (проживания) на территории Российской Федерации либо направлять полученную в результате осуществления контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности информацию о наличии таких угроз в территориальные органы Федеральной миграционной службы для принятия ими решений о сокращении срока пребывания (проживания) иностранных граждан на территории Российской Федерации или об аннулировании им вида на жительство.
Таким образом, решение вопроса об установлении наличия угрозы безопасности Российской Федерации относится к компетенции именно исполнительной (а не законодательной или судебной) власти, что неоднократно подтверждалось и в решениях судебных органов, например в решении Астраханского областного суда по иску гражданина Турции Кылынч Али, в решении Хабаровского краевого суда по иску Лю Цзинцай и Лю Ю.А., в решении Верховного Суда Российской Федерации по жалобе Д.П. Холинера. Так, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 сентября 2008 по делу № 5-Г08-62 по кассационной жалобе гражданина США Д.П. Холинера на решение Московского городского суда от 23 июня 2008 было указано, что «нельзя признать соответствующими требованиям закона выводы суда об истребовании и исследовании в судебном заседании документов, имеющих гриф «совершенно секретно», подтверждающих необходимость принятия органами безопасности решения о нежелательности его пребывания (проживания) на территории России. ... право оценки деятельности иностранных граждан, а также лиц без гражданства как представляющую угрозу обороноспособности или безопасности государства, либо общественному порядку, либо защите здоровья населения, отнесено к полномочиям государственных органов обеспечения безопасности, в частности Федеральной службы безопасности Российской Федерации, и суд не вправе вмешиваться в данные полномочия. Применение данных превентивных мер по защите национальной безопасности находится в пределах усмотрения органов Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Судом не принято во внимание, что вопросы, имеющие отношение к национальной безопасности, отличаются спецификой, в частности, оценка факторов, угрожающих национальной безопасности, уполномоченными органами производится на основании информации, получаемой из источников, в том числе и тех, которые находятся вне сферы судебного контроля».
Следует заметить, что в названных судебных решениях учтена специфика деятельности органов безопасности, в частности использование ими при принятии соответствующих решений материалов, полученных в ходе проведения контрразведывательных и оперативно-розыскных мероприятий. В свою очередь, еще в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 № 1-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чахмахчяна Левона Хореновича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 9 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» отмечалось, что «процедура судебного рассмотрения вопроса о разрешении проведения оперативно-розыскного мероприятия, связанного с ограничением конституционных прав граждан, предусмотренная статьей 9 названного Федерального закона, не является ни судебным разбирательством, ни даже подготовительными действиями к судебному заседанию: в данных правоотношениях еще нет сторон, что характерно и для уголовного процесса в тех случаях, когда, например, уголовное дело возбуждено по факту и неизвестно, можно ли считать деяние преступлением, кто его совершил или совершает; в процедуре, в которой испрашивается судебное разрешение на проведение оперативно-розыскных мероприятий, проверяемое лицо – не участник процесса и знать о нем не должно; в этом процессе не может быть открытости, гласности и состязательности сторон – в противном случае негласные оперативно-розыскные мероприятия стали бы просто невозможны, а сама оперативно-розыскная деятельность утратила бы смысл».
Кроме того, в определенных случаях аналогичной позиции придерживался и ЕСПЧ. Так, в решении от 15 ноября 1996 по жалобе «Чахал (Chahal) против Соединенного Королевства» указывалось, что «Суд признает, что, когда речь идет о национальной безопасности, использование конфиденциальных материалов может оказаться неизбежным. Тем не менее это не означает, что власти страны могут быть свободны от эффективного контроля со стороны национальных судов во всех случаях, когда заявляют, что дело связано с национальной безопасностью и терроризмом (см. mutatis mutandis Решение по делу Фокс, Кэмпбелл и Хартли против Соединенного Королевства от 30 августа 1990 Серия А, т. 182, с. 17, п. 34, и Решение по делу Мюррей против Соединенного Королевства от 28 октября 1994 Серия А, т. 300-А, с. 27, п. 58)». В решении от 10 декабря 2007 по жалобе «Штоль (Stoll) против Швейцарии» (жалоба касалась нарушения статьи 10 Конвенции в отношении журналиста Мартина Штоля, который за публикацию сведений, составляющих государственную тайну, был приговорен к денежному штрафу) Европейский Суд по правам человека одобрил идею «необходимого усмотрения» для некоторых секретных документов государств-участников и необходимость придерживаться этой идеи.
В статье 1 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года указано, что для того чтобы решение о высылке считалось законным, оно должно быть принято компетентным органом в соответствии с положениями материального права и процессуальными нормами. Вместе с тем, как отмечается в Пояснительном докладе к Протоколу № 7, положения данной статьи не должны рассматриваться как предоставляющие возможность иностранцу или его представителю присутствовать при рассмотрении дела; процедура рассмотрения дела может осуществляться как в устной, так и в письменной форме.
Законодательство зарубежных государств также исходит из названных выше положений. Так, согласно закону Латвийской Республики «О въезде и пребывании иностранных граждан и лиц без гражданства в Латвийской Республике» от 9 июня 1992 решение о принудительном выдворении, принятое в соответствии с процедурой обжалованию не подлежит. В силу Закона Эстонии «Об обязанности выезда из страны и запрете на въезд в страну» от 21 октября 1998 иностранец может быть выдворен в целях обеспечения общественного порядка, безопасности и т.д. с разрешения административного суда, чьи действия могут быть оспорены, однако оспаривание не приостанавливает выдворение на время судопроизводства. В соответствии со статьей 77 Закона Канады «Об иммиграции и защите беженцев» иностранный гражданин может быть выдворен из страны на основании акта министра гражданства и иммиграции или министра общественной безопасности и подготовки к чрезвычайным ситуациям о недопустимости его пребывания по соображениям безопасности. При этом указанный акт направляется в федеральный суд для подтверждения его обоснованности, однако иностранные граждане не пользуются такими средствами защиты, как возможность присутствовать при рассмотрении дела в закрытом заседании, давать показания, получать все материалы по данному делу.
С учетом изложенного полагаем, что органы безопасности при принятии решения в отношении гражданина Китайской Народной Республики Ш. действовали в рамках своей компетенции, при этом нарушений процессуального законодательства и норм международного права допущено не было.
И.о. Директора С. Смирнов
Комментарий Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на ответ и.о. Директора ФСБ России
В письме Федеральной службы безопасности России представлены основания действий органов безопасности при решении вопроса о выдворении за пределы Российской Федерации гражданина Китайской Народной Республики.
Кратко эта позиция может быть изложена в следующих тезисах:
- решение об аннулировании ранее выданного иностранному гражданину вида на жительство, а также последующее административное выдворение этого лица за пределы Российской Федерации, несомненно, являются ограничением прав человека;
- такого рода ограничения прав могут быть оспорены в ходе судебного разбирательства (статья 254 ГПК РФ) при обеспечении принципов состязательности и равноправия сторон, однако из этих принципов возможны исключения;
- в случае участия в судебном процессе сотрудников органов ФСБ России и представления ими необходимых доказательств, истец, в соответствии с действующим законодательством, будет иметь полное право на ознакомление с материалами дела. Каких-либо ограничений этого права для иностранных лиц в ГПК РФ не имеется, в связи с чем возрастает опасность ознакомления со сведениями, составляющими государственную тайну. Такое положение дел создает предпосылки для ее разглашения. В то же время, в дальнейшем, возможность привлечения иностранного гражданина, лица без гражданства, либо их представителей за указанные действия к ответственности ничтожно мала.
В связи с этим, по мнению представителей ФСБ России, вышеперечисленные доводы являются основанием для ограничения принципа состязательности в гражданском процессе;
- кроме того, в соответствии с законодательством Российской Федерации, принятие решения о нежелательности пребывания (проживания) лица на территории Российской Федерации и его последующей депортации находится в компетенции органов безопасности и не подлежит судебному состязательному контролю.
Аргументация письма:
Для подтверждения своей позиции ФСБ России ссылается на постановления и решения Европейского суда по правам человека и Конституционного Суда Российской Федерации, приводя цитаты из этих документов. Однако указанное цитирование носит характер искусственного извлечения, что неизбежно приводит к искажению смысла принятых судебных актов.
Например, постановление Европейского Суда по жалобе от 29.06.2002 «Аль-Нашиф и другие против Болгарии» приводится ФСБ России следующим образом:
«процессуальные ограничения могут оказаться необходимыми, чтобы предотвратить утечки информации, наносящие ущерб национальной безопасности, и независимая инстанция, рассматривающая жалобы на приказы о депортации, вправе предоставлять исполнительной власти усмотрение в вопросах, связанных с обеспечением национальной безопасности, в широких пределах, все это не может оправдывать отказ, когда исполнительная власть ссылается на интересы национальной безопасности».
В то же время продолжение данной цитаты существенно изменяет ее смысл:
«... Необходимо информировать независимый орган о мотивах депортации, даже если эти мотивы не подлежат публичной огласке. Данный орган должен также иметь право отвергать утверждения исполнительной власти о наличии угрозы национальной безопасности в тех случаях, когда этот орган считает, что эти утверждения имеют произвольный и необоснованный характер. Должна быть предусмотрена некая форма состязательного процесса, и в случае необходимости - с выделением жалобщику специального представителя, имеющего допуск».
Ссылка на постановление Европейского Суда по правам человека от 10.12.2007 «Штоль против Швейцарии» об одобрении идеи «необходимого усмотрения» для некоторых секретных документов государств также несостоятельна при ознакомлении с полным текстом. В указанном постановлении Европейский Суд, напротив, признал возможность опубликования журналистами конфиденциальной или секретной информации в интересах общества. Законность осуждения журналиста Штоля Европейский Суд подтвердил лишь на том основании, что последний, используя сенсационные заголовки, упрощение и искажение фактов, делал это, преследуя достижение единственной цели, – учинение скандала, а отнюдь не информирование общественности. Каких-либо дополнительных прав государству в этом судебном акте представлено не было.
Постановление Европейского Суда по правам человека от 06.12.2007 по жалобе «Лю и Лю против России» процитировано следующим образом:
«... мнение представителя исполнительной власти о том, что представляет собой угрозу государственной безопасности, будет, естественно, иметь большой вес».
Вместе с тем Европейский Суд в данном постановлении признал нарушенными права заявителя и зафиксировал весьма важное положение о том, что:
«Непредставление соответствующей информации судам лишило последние возможности оценить, был ли вывод о том, что первый заявитель представлял угрозу государственной безопасности, основан на фактах. Следовательно, судебное рассмотрение было ограниченным и не предоставляло достаточных гарантий против произвольного осуществления широкой свободы усмотрения, предоставленной законодательством Российской Федерации Министерству внутренних дел Российской Федерации в случаях, касающихся государственной безопасности».
Также в письме приводится ряд решений Конституционного Суда Российской Федерации по правовым нормам, имеющим близкий к обсуждаемому предмет регулирования. Из чего следует, что представленные документы никак не могут выступать в качестве аргументов, подтверждающих правоту позиции ФСБ России.
Так, цитируемое Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.02.2007 № 1-О касается не судебного разбирательства, на котором обжалуется оперативно-розыскное мероприятие или решение, принятое на его основе; речь идет о судебном разбирательстве, на котором принимается решение о проведении мероприятия. Это существенно различает процедуру и является недопустимым смешением.
Наряду с этим, цитируемое Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2006 № 451-О включает в себя сведения о принципе состязательности и совершенно не содержит фраз о возможности его ограничения. Идущая следом ссылка на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 15-П свидетельствует о возможности ограничения в публичном процессе принципа диспозитивности, а не состязательности, что также существенно различается, и, по сути, является грубой подменой терминов.
Таким образом, подробный анализ всех указанных судебных решений (Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда Российской Федерации) позволяет сделать вывод о том, что ни одно из них не подтверждает позицию Федеральной службы безопасности Российской Федерации, а многие, напротив, при полном цитировании опровергают ее.
ОБРАЩЕНИЕ
к Председателю Верховного Суда РФ как субъекту права законодательной инициативы с просьбой о внесении на рассмотрение Государственной Думой ФС РФ подготовленного проекта закона
Председателю Верховного Суда Российской Федерации
В.М. ЛЕБЕДЕВУ
Уважаемый Вячеслав Михайлович!
Мое обращение к Вам вызвано ситуацией, складывающейся при осуществлении судами общей юрисдикции контроля за решениями органов исполнительной власти о нежелательности пребывания иностранных граждан в Российской Федерации.
Иностранные граждане, оспаривая подобные решения, обращаются в суды, которые принимают жалобы к рассмотрению. В этом случае судебное разбирательство по жалобе лица на решение о нежелательности его пребывания на территории Российской Федерации должно осуществляться по общим правилам. Однако в нарушение процессуальных требований органы ФСБ России не представляют судам доказательств, подтверждающих угрозу национальной безопасности, избегают участия в доказывании этих обстоятельств. В свою очередь, суды все чаще устраняются от судебного контроля в этой сфере. Возникает устойчивая тенденция самоограничения судебной власти в вопросах защиты прав и свобод отдельной личности.
В своих решениях суды общей юрисдикции полагают, что «применение данных превентивных мер по защите национальной безопасности находится в пределах усмотрения органов ФСБ России», а «оценка факторов, угрожающих национальной безопасности, уполномоченными органами производится на основании информации, получаемой из источников, в том числе тех, которые находятся вне сферы судебного контроля».
Как показала моя переписка с руководством Федеральной службы безопасности Российской Федерации, именно опасения раскрытия источника информации являются мотивом отказа представить доказательства в суд. Отсутствие в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации положений, ограничивающих право иностранных граждан и лиц без гражданства на ознакомление со сведениями, содержащими государственную тайну, а равно отсутствие реальной возможности последующего привлечения иностранного гражданина к ответственности создают предпосылки для разглашения государственной тайны.
В то же время полный иммунитет какого-либо из органов исполнительной власти от судебного контроля чреват произвольностью и необоснованностью принимаемых им решений.
В этой связи обращаюсь к Вам, как к председателю органа судебной власти, обладающего законодательной инициативой, с просьбой внести на рассмотрение Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации прилагаемый законопроект об ограничении права иностранного гражданина с материалами дела, содержащими государственную тайну.
Допустимость подобного ограничения права на ознакомление с материалами дела в интересах национальной безопасности подтверждена постановлениями Европейского Суда по правам человека. Так, по делу «Аль-Нашиф и другие против Болгарии» Европейский Суд сформулировал следующую позицию:
«Процессуальные ограничения могут оказаться необходимыми, чтобы предотвратить утечки информации, наносящие ущерб национальной безопасности, и независимая инстанция, рассматривающая жалобы на приказы о депортации, вправе предоставлять исполнительной власти усмотрение в вопросах, связанных с обеспечением национальной безопасности, в широких пределах, все это не может оправдывать отказ когда исполнительная власть ссылается на интересы национальной безопасности. Необходимо информировать независимый орган о мотивах депортации, даже если эти мотивы не подлежат публичной огласке. Данный орган должен также иметь право отвергать утверждения исполнительной власти о наличии угрозы национальной безопасности в тех случаях, когда этот орган считает, что эти утверждения имеют произвольный и необоснованный характер. Должна быть предусмотрена некая форма состязательного процесса, и в случае необходимости - с выделением жалобщику специального представителя, имеющего допуск».
Внесение соответствующих изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации позволит осуществлять эффективный судебный контроль за решениями и действиями органов исполнительной власти, ограничивающими права и свободы, будет способствовать охране государственной тайны и, в конечном итоге, обеспечит соблюдение баланса между правами отдельной личности и интересами безопасности государства.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
2 ноября 2009 года
Проект
Российская Федерация
Федеральный закон
«О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс
Российской Федерации»
Статья 1.
Внести в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 2002, № 46, ст. 4532) следующие изменения:
- Часть пятую статьи 10 дополнить следующим предложением:
«Иностранные граждане и лица без гражданства могут быть по решению суда ограничены в ознакомлении со сведениями, составляющими государственную тайну».
- Часть вторую статьи 398 дополнить следующими предложениями:
«По решению суда иностранные граждане и лица без гражданства могут быть ограничены в ознакомлении с материалами дела, содержащими государственную тайну. Исследование названных сведений может осуществляться судом с участием граждан Российской Федерации, являющихся представителями сторон».
Статья 2.
Настоящий Федеральный закон вступает в силу с момента официального опубликования.
ОБРАЩЕНИЕ
с предложением изучить подготовленный законопроект
И.о. Директора Федеральной службы безопасности Российской Федерации
С.М. СМИРНОВУ
Уважаемый Сергей Михайлович!
Признателен Вам за обстоятельный ответ на мое обращение по важной и весьма сложной проблеме защиты прав человека.
Мне представляется, что откровенный обмен мнениями помог нам уяснить позиции друг друга. Исхожу из нашего общего стремления к реальному обеспечению прав человека в России. Хорошо понимая специфику задач, стоящих перед ФСБ России, предлагаю Вам для изучения законопроект, направленный мной в Верховный Суд Российской Федерации как субъект законодательной инициативы.
По моему глубокому убеждению, предлагаемые изменения в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации будут способствовать как обеспечению интересов национальной безопасности нашей страны, так и защите прав иностранцев, на законных основаниях находящихся на территории России. Рассчитываю на поддержку моих предложений.
Одновременно, учитывая наглядность и важность примера, побудившего меня эти предложения выдвинуть, считаю возможным осветить существо возникшей проблемы в своем Ежегодном докладе за 2009 год.
Уполномоченный по правам человека
в Российской Федерации
2 ноября 2009 года
ОТВЕТ
Федеральной службы безопасности Российской Федерации
30.11.2009 г.
Уважаемый Владимир Петрович!
Признательны Вам за понимание задач, стоящих перед органами федеральной службы безопасности, и выражаем благодарность за вклад в их решение.
Поддерживаем разработанный Вами проект федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации», касающийся введения для иностранных граждан и лиц без гражданства ограничений в ознакомлении со сведениями, составляющими государственную тайну.
Полагаем, что принятие данного проекта федерального закона позволит устранить пробел в правовом регулировании вопросов, связанных с рассмотрением гражданских дел, содержащих в материалах сведения, составляющие государственную тайну, будет способствовать обеспечению уровня безопасности Российской Федерации, повышению эффективности защиты государственной тайны.
Статс-секретарь –
Заместитель директора Ю. Горбунов
|
